Он понятия не имел и лишь покачал головой. Она продолжала:

– Все, что я сделала, – рассказала матери-настоятельнице о смертях – что они мне кажутся странными, и их так много.

Вполне будничным тоном Брунетти сообщил:

– Я читал, что старики иногда умирают один за другим, без всякой причины.

– Это я вам сказала. Обычно – сразу после праздников.

– Не может ли объяснение крыться в этом?

Глаза ее сверкнули, – как показалось Брунетти, гневом.

– Конечно, может. Но тогда зачем они старались заставить меня молчать?

– Думаю, вы рассказали мне и об этом, Мария.

– О чем?

– О вашем обете. Послушания. Не знаю, насколько для них это важно, но возможно, их это озаботило больше, чем все остальное.

Она не ответила, и он продолжил:

– Вы не думаете, что это так?

Она снова явно не собиралась отвечать, и он спросил:

– А что потом случилось? С этими людьми с Лидо?

– Они были очень добры ко мне. После того как мы поужинали, она дала мне кое-что из своих вещей. – Девушка развела руки, показывая юбку, которая была на ней надета. – Я пробыла у них первую неделю, а потом они помогли мне поступить на работу в клинику.

– Вам не понадобился для этого документ, подтверждающий вашу личность?

Она покачала головой.

– Нет. Там были так рады, что нашелся хоть кто-то на эту работу, что не задавали никаких вопросов. Но я написала в муниципалитет своего родного города и попросила выслать мне копии свидетельства о рождении и carta d'identita

– На какой адрес вы их заказали – в клинику?

– Нет, на домашний этих людей. – Услышав озабоченность в его голосе, она поинтересовалась: – Почему вы спрашиваете?

Он ответил на ее вопрос отрицательным, решительным движением головы.